Замечательная статья «Сценарий интервенции» Константина Сивкова, президента Академии геополитических проблем и доктора военных наук, опубликована в выпуске газеты «Военно-Промышленный Курьер» № 1 (567) за 14 января 2015 года. Поскольку статья чрезвычайно интересная, привожу ее здесь полностью.

В последние месяцы напряженность в отношениях между Западом, прежде всего США, и Россией постоянно нарастает. Заявления генерального секретаря НАТО Йенса Столтенберга о расширении деятельности альянса у границ РФ, в частности о размещении в республиках бывшего СССР на постоянной основе ограниченных воинских контингентов, свидетельствуют о том, что блок намерен усилить не только экономическое и информационное, но и силовое давление на Россию.

Наступило самое время вспомнить решения, принятые военным руководством США, о наращивании в Европе потенциала тактического ядерного оружия. В частности, о возможном оснащении истребителей F-16 и Tornado пяти стран НАТО оборудованием, позволяющим применять ядерные бомбы B61-12. Речь идет о ВВС Бельгии, Нидерландов, Турции, Германии и Италии – стран, которые сегодня считаются неядерными. Переоборудование рассчитывают завершить к 2018 году. Таким же образом могут оснастить все поступающие на вооружение перспективные истребители F-35.

Очевидно, что если самолетам дается возможность применения ядерного оружия, значит, существуют и планы сделать это.

Военно-политическое руководство РФ принимает экстренные меры по повышению боеспособности Вооруженных Сил. Выделяются беспрецедентные финансовые и другие ресурсы на их переоснащение. Делаются определенные шаги для возрождения индустриального потенциала страны, прежде всего оборонно-промышленного комплекса. Правда, проходит это далеко не всегда последовательно и эффективно.

За последний год радикально усилился патриотический вектор в деятельности СМИ и официальной позиции государства, что благотворно для морально-психологического состояния общества, в частности его готовности защищать свою Родину.

Опасений нет, а зря

Тем не менее, судя по опросам общественного мнения и высказываниям специалистов, острой тревоги в связи с обострением отношений с НАТО, особенно с США, ни в экспертной среде, ни в массах в целом не наблюдается. Все озабочены главным образом предстоящими экономическими потрясениями. Военные угрозы на этом фоне смотрятся менее значимо. В лучшем случае актуальной считается опасность, которая исходит от исламистов, способных развязать против России террористическую войну. Подготовка Киева к вооруженному противостоянию с Москвой всерьез не рассматривается в силу несопоставимости военных потенциалов.

Даже самые осторожные эксперты, признавая, что для США Россия – главное препятствие на пути к мировому доминированию, не считают вероятным прямое столкновение с НАТО. При этом они допускают, что неудача «периферийной стратегии» – движения вдоль дуги, охватывающей с юга Евразию, в условиях дефицита времени может подтолкнуть западную элиту к более радикальным действиям – прямой атаке на Россию, которая является самым опасным и вместе с тем системообразующим звеном в группе БРИКС, то есть в блоке незападных цивилизаций. Однако такую атаку данные эксперты рассматривают исключительно в экономическом и информационно-политическом аспекте, объясняя свою позицию наличием у России мощного ядерного потенциала, само существование которого исключает возможность прямой военной агрессии НАТО против России. Часто подчеркивается, что альянс не готов к существенным боевым потерям. Агрессия не будет поддержана населением этих стран, что определяется отсутствием идеологии войны. Запад не настроен воевать ни морально, ни идеологически. То, что отчасти дела обстоят именно так, доказали и Афганистан, и Ирак.

Другие эксперты, преимущественно из числа экономистов, указывают на тесную взаимозависимость России и Евросоюза в хозяйственном отношении, при которой война невозможна, поскольку потери от разрыва связей будут огромны. Высказывается мнение, что не в интересах Запада иметь на восточных границах нестабильную «черную дыру» размером с континент, которая в силу распада экономики и дезорганизации государства не сможет быть надежным поставщиком энергетических и иных ресурсов, не гарантирует надежную коммуникацию, связывающую Европу и АТР.

Столь оптимистические оценки далеко не всегда корректны. Действительно, Западу невыгодно нестабильное пространство на месте России, но кто сказал, что он заинтересован в том, чтобы оно оставалось единым государством или было заселено коренными народами? Западные конкистадоры всегда считали туземцев людьми второго сорта, отказывая некоторым даже в праве на жизнь. Достаточно вспомнить колонизацию Америки. События последних лет в Ливии, Югославии, Сирии и на Украине, в других горячих точках говорят о том, что моральные нормы западных элит со времен конкистадоров изменились незначительно. Их сдерживает только угроза ответного удара. Это убедительно доказала КНДР – после создания ею ядерного оружия даже намеки на возможность военной агрессии против нее отпали. В отличие от той же Ливии, которая в свое время отказалась от разработки аналогичного оружия.

Очевидно, ущербно и мнение о невозможности военного конфликта с Западом из-за его тесных торгово-хозяйственных связей с Россией. Санкции продемонстрировали, что западные элиты готовы приносить свои экономические интересы в жертву геополитике.

Существенным фактором остаются морально-психологическая неготовность народов Запада к серьезным военным действиям и высокая чувствительность личного состава армий НАТО к боевым потерям. Эта проблема сегодня интенсивно решается путем демонизации России в западных СМИ. Об эффективности такой деятельности свидетельствует моральное состояние украинского населения, значительная часть которого уже считает нашу страну врагом номер один. Гитлер в свое время смог за несколько лет превратить немцев в оголтелых нацистов, готовых идти на чудовищные преступления. Так что вопрос о морально-психологической подготовке населения к войне может оказаться решенным, причем в не такой уж далекой перспективе. На Западе еще не забыт «чудовищный СССР», правопреемницей которого является Россия.

Остается главный козырь – ядерное оружие. Это ключевой сдерживающий фактор. Однако лишь при определенных условиях. Во-первых, необходимо постоянное и надежное функционирование системы управления ядерными силами. Ее нарушение будет означать для агрессора, что данная угроза даже при наличии боеготового арсенала устранена. Второе условие заключается в готовности высшего военно-политического руководства страны, точнее, одного человека – президента России, пойти на его применение. Это чрезвычайно сложно. Виктор Янукович не решился на разгон майдана, что стоило ему власти и состояния, а в перспективе, возможно, и жизни, а тут надо решиться на ядерный апокалипсис.

И наконец, этот арсенал должен сохранять боевую устойчивость. Его системы могут быть уничтожены, захвачены или нейтрализованы. С наземными установками способны «разобраться» диверсионные группы. Подлодки с баллистическими ракетами вполне реально вывести из строя противолодочными силами, авиацией и КР БД. Возможностей для нейтрализации российской ядерной угрозы достаточно. Главное – их грамотная реализация и четко спланированная система мероприятий.

Если посмотреть на проблему военного разгрома России с такой точки зрения, сценарий, при котором были бы устранены все ключевые факторы, сдерживающие НАТО от военной агрессии против России, окажется реалистичным. Возможно, в натовских штабах он уже написан. Устранение России с карты мира остается одной из ключевых целей англосаксонской геополитики.

Дезорганизовать и ввести войска

Для осуществления военного нападения агрессор должен быть уверен, что при всех существенных факторах ему удастся одержать победу. Учитывая подавляющее экономическое и военно-стратегическое превосходство НАТО, прежде всего США, над ВС РФ в силах общего назначения, создание условий для военного вторжения в Россию может заключаться в решении трех основных задач:

1. Достижение соответствующих для ведения масштабной военной кампании внутренних морально-психологических условий в странах НАТО.
2. Подавление воли к сопротивлению властных элит и народа России, дезорганизация государственного управления.
3. Нейтрализация российского ядерного потенциала по возможности в сочетании с дезорганизацией военного управления в целом.

Если внимательно присмотреться к тому, как освещается российская проблематика в западных СМИ, можно с уверенностью утверждать, что первую из этих задач там уже активно пытаются решить.

Делаются серьезные шаги для подавления воли властной элиты к сопротивлению. Экономические меры имеют выраженный личностно-адресный характер и предпринимаются даже в ущерб себе. Это свидетельствует о решимости довести дело до логического конца любой ценой.

Активная работа ведется и внутри России. Представители интеллектуальной элиты прозападного лагеря пытаются доказать президенту необходимость вернуться к либеральному курсу, к экономической стратегии 90-х. Ряд представителей крупного бизнеса, руководителей среднего и высшего уровня в федеральных и региональных органах способствуют возникновению различных проблем, ведущих к существенному снижению качества жизни населения. Либеральные СМИ и блоггеры активно дискредитируют курс президента на восстановление экономики страны, в частности импортозамещение. Таким образом, полным ходом решается задача подавления воли к сопротивлению властных элит и народа России, дезорганизации государственного управления.

Такая деятельность может привести к массовым протестам. На их фоне при потере авторитета и воли власти к сопротивлению могут сложиться условия для нейтрализации ядерного потенциала. Это произойдет после дезорганизации управления ядерными силами, а также нарушения системы контроля воздушного пространства и территории страны. Так создадутся условия для непосредственного военного вторжения.

На этом фоне в ООН, других международных организациях, в СМИ будет раздута истерия по поводу утраты Россией контроля над своим ядерным потенциалом и угрозы его попадания в руки террористов. В этих условиях США и НАТО могут решиться применить силы специальных операций, а при необходимости КРБД, тактическую и стратегическую авиацию для нейтрализации российских ядерных сил, прежде всего пунктов управления ими и системы связи. Это будет первый этап прямого военного вторжения. Под видом восставшего населения натовские силы спецопераций способны решать задачу нейтрализации элементов системы управления даже в крупных городах, включая Москву. Такие действия станут реализовываться вне зависимости от того, выдан на них мандат ООН или нет.

При масштабных беспорядках в стране переброска частей и подразделений сил специальных операций на ее территорию может осуществляться по воздуху (как на гражданских лайнерах, так и специальными военными самолетами), по суше и с моря. Они будут поддержаны агентурой влияния в России, которая обеспечит им благоприятные условия для решения боевых задач. После первичной нейтрализации ядерного потенциала России в интересах закрепления успеха могут быть введены силы быстрого реагирования НАТО.

Вероятно, в связи с подобным сценарием альянс предполагает разместить в приграничных районах именно силы специальных операций и части быстрого развертывания. Их нынешняя малочисленность не должна вводить в заблуждение. Нарастить их до требуемого уровня реально в течение двух-трех дней и скрытно от России, система разведки которой окажется в определенной мере дезорганизована.

Появление иностранных войск на нашей территории, естественно, вызовет массовый гнев населения, наиболее активная часть которого возьмется за оружие для борьбы с оккупантами. Наверняка самостоятельно начнут боевые действия против агрессоров отдельные части и подразделения ВС и ВВ МВД РФ, других силовых структур. Однако будучи плохо подготовленными, они не достигнут оперативно значимого успеха. Но это даст повод перейти ко второму этапу войны – массированному вторжению. Оно произойдет по отработанным в других странах сценариям. Первоначально будет проведена воздушная наступательная операция с целью окончательного уничтожения российских ВВС и ПВО. Так как к этому времени российские ВС уже окажутся дезорганизованы, проведения воздушной кампании, вероятно, не потребуется. По этой же причине натовцы вряд ли ожидают и организованного сопротивления своим сухопутным группировкам, которые могут начать вторжение на территорию России одновременно с ВВС или с незначительной задержкой. Для достижения оперативной внезапности первоначально группировка вторжения может быть сформирована из соединений и объединений мирного времени после частичного скрытого мобразвертывания. Ее дальнейшее наращивание будет осуществляться по мере необходимости.

При таком сценарии понятна значимость Украины. Ее армия станет важнейшим компонентом натовской группировки, естественно, после полной реорганизации с заменой нынешнего личного состава, особенно командного, на лояльный Западу. Чрезвычайно важны для НАТО и бойцы украинского спецназа. Будучи идентичны в этнокультурном и языковом отношении с населением России, они незаменимы для ведения специальных действий на ее территории с предварительным скрытным развертыванием необходимой группировки. Остальная часть украинской армии в состоянии стать одной из главных составляющих первого эшелона ударной группировки сухопутных войск НАТО, которую они постараются использовать на наиболее опасных направлениях для снижения потерь среди контингентов из стран Европы и США. Эти же силы могут влиться в карательные отряды для обеспечения контроля над оккупированными территориями России. Такой опыт уже получен в период гитлеровского нашествия на СССР.

Китай и Япония вряд ли останутся безучастными свидетелями происходящего. С высокой вероятностью они введут войска в районы Восточной Сибири, на Сахалин и Курилы, частью аннексировав их, а где-то создав марионеточные квазигосударства.

Естественно, народы РФ развернут партизанскую борьбу. Однако без внешней поддержки она долго не продлится. Россия будет оккупирована, а ее народ, вероятнее всего, подвергнется самому жестокому геноциду, которому никто не сможет противостоять и даже не решится осудить.

Представленный сценарий гипотетичен, но вполне осуществим. Его реализация в нынешних условиях имеет не так много шансов. Однако они есть. И мы обязаны готовиться к парированию угрозы.

Константин Сивков,
президент Академии геополитических проблем, доктор военных наук